Джарван IV

Династия Лайтшилд, ныне правящая в Демасии, уже многие века стоит на страже знаменитых демасийских ценностей. Ее члены всегда без устали сражались с врагами своей родины, в особенности с ненавистным им Ноксусом. Ожесточенность Лайтшилдов в борьбе с ноксианцами послужила почвой для многочисленных сплетен о том, что каждый из них рождается с ненавистью к Ноксусу в крови. Джарван IV, нынешний кронпринц Демасии, их отчасти оправдывает. Несмотря на то, что он первым из своего рода родился в эпоху Лиги легенд, в его сердце пылает такая же жгучая ненависть к вечному врагу Демасии, какая вела в бой многочисленные поколения Лайтшилдов. И точно так же, как они, Джарван вел войска в кровавые битвы против Ноксуса, и подобно им же он проливал свою кровь вместе с ранеными и убитыми товарищами. Однако именно ему было суждено испытать одно из самых сокрушительных поражений в истории своего народа.
В тот судьбоносный день Джарвану надлежало разгромить батальон под командованием Джерико Свейна, однако знаменитое мастерство ноксианского стратега одержало верх над неопытностью молодого принца. Джарвана взяли в плен и собирались казнить по закону военного времени, но нерасторопность Ургота, верховного палача Ноксуса, разрушила все планы ноксианцев. В последний момент Несокрушимый Авангард Демасии спас своего принца от верной гибели, в ходе этой операции Ургот был убит, а имя Свейна было покрыто позором. Во главе отряда демасийцев стоял знаменитый Гарен, Мощь Демасии, а также друг детства кронпринца.
Близкие Джарвану люди полагают, что плен сильно повлиял на него. Син Жао высказался по этому вопросу следующим образом: «Казалось, что он никогда не смотрел прямо на собеседника. Он глядел куда-то вдаль, сквозь него и на что-то, от чего не мог отвернуться». Томление принца становилось невыносимым, и он решил собственноручно изменить свою судьбу. Кронпринц лично набрал небольшой отряд и покинул Демасию, поклявшись обрести искупление. Он начал выслеживать и убивать самых опасных чудищ и разбойников, каких только мог найти на севере Валорана, однако вскоре такая охота ему наскучила. Она не приносила облегчения, ибо была слишком легка. Тогда принц направился со своим верным отрядом на юг, прямо к Великому Барьеру.
О Джарване не было слышно ничего в течение почти двух лет. Многие начали предполагать худшее, но принц все же вернулся. Он возвратился на родину под оглушительные фанфары, которыми его встречали на улицах Демасии; его доспех был украшен костями и чешуей невиданных созданий, а глаза кронпринца сияли мудростью, которая была впору человеку вдвое старше его. Судьба была благосклонна не ко всем членам его экспедиции – лишь двое из двенадцати сопровождавших принца солдат вернулись домой, – и все же поход увенчался успехом: Джарван достиг своей цели и твердо решил вернуться к исполнению своего долга. Он дал новую клятву. Голосом, подобным стали своей твердостью и хладностью, он поклялся повергнуть врагов Демасии на колени, будь то в смертном бою или на Полях Справедливости.

Последние слова Джарвана IV перед несостоявшейся казнью: ''Правда одна на всех, и ты найдешь ее на острие моего копья''.